Медиабизнес – это в первую очередь бизнес

Не хочу, чтобы наша дискуссия с Андреем Боборыкиным про медиабизнес погибла в черной дыре телеграм-каналов, поэтому отвечу здесь (лучше сначала прочитать предысторию).

Моя основная мысль проста: любой бизнес – это в первую очередь какое-то конкурентное преимущество. В модели, в технологии, в доступе к ограниченному ресурсу. Даже что-то простое вроде автомойки требует, чтобы рядом не было других автомоек или они были хуже по модели (сотрудники/самообслуживание) или технологии (радикально отличались по скорости мойки, допустим, тут я не эксперт).

Одна из больших проблем диджитал-рынка как раз в том, что конкурентных преимуществ у большинства медиа нет или они неустойчивы. В ситуации переизбытка контента получаем идеальную конкуренцию с минусовой суммой, и гонку на понижение – кто сделает дешевле или обманет какой-нибудь алгоритм. Тоскливо.

Но, к счастью, бизнес можно делать кучей разных способов, соединяя разные инструменты и меняя модели. Создание и дистрибуция контента – это инструмент, а не цель. Бизнес может состоять из нескольких совсем разных частей, работающих друг на друга, важно лишь, чтобы между ними была корреляция и в сумме получался плюс. Еще раз возвращаясь к примеру про Оксимирона и кроссовки: запись и продажа альбомов (основное, казалось бы, занятие) может быть убыточным, но другие способы монетизации прекрасно это компенсируют. Даже если бы еще и концерты не окупались (нормально для начинающих групп), но кроссовки все компенсировали – так тоже можно жить. Если автомойка может зарабатывать на продаже кофе больше при отрицательной марже за мойку – ну окей, главное, что может. Можно сказать, что теперь она «в кофейном бизнесе», но при этом не исключено, что просто кофейня и просто мойка в этом же месте никак бы не окупились.

Если создание контента работает как маркетинг чего угодно лучше, чем другие каналы – это уже новый бизнес. Например, soccer.ru когда-то вырос рядом с футбольной игрой 11х11: ни один другой канал не даст вам такого регулярного и плотного контакта, как нормальное медиа с живым сообществом. Да вы отлично знаете эти примеры даже в России: Т-Ж, Accent, «Такие дела» (нон-профиты – это тоже бизнес). Есть еще шутка про то, что Meduza – это креативное агентство нативной рекламы, которое тратит свои доходы на НКО в области борьбы с кровавым режимом.

И такой бизнес построить вполне реально за счет устранения посредников не только в денежной цепочке, но и в цепочке принятия решений (см. пост Стаса Гридасова). Я не вижу причин, почему это не будет медиабизнесом, если это бизнес, который не может существовать без медиа.

Тут всегда может быть конфликт интересов разных частей, разумеется – «Такие дела» признавались, что тексты переделываются, чтобы максимально увеличить конверсию. Но как будто бы рекламная или подписочная модель не вызывает внутренних конфликтов – со своими, по крайней мере, обычно проще договориться. Понимаю, что у кого-то может быть профессиональная гордость сделать свою зону ответственности окупаемой «самой по себе» (как сейчас пытаются сделать, допустим, в Яндексе), но самое главное, чтобы это сочеталось с долгосрочным благополучием компании.

Оставить комментарий